Неточные совпадения
Духовные ценности прежде всего утверждаются
актом моей
свободы.
Философски определить
свободу пытались через волюнтаристическое понимание ее, как
акта причинности (например, Мен де Биран, Лопатин); но это не доходило до глубины проблемы.
Но возможен другой тип философии, который утверждает примат
свободы, творческого
акта над бытием.
Философия
свободы начинается со свободного
акта, до которого нет и невозможно бытие.
Свобода как выбор, и
свобода как творческий
акт, есть основное различие
свобод.
Первый
акт самосознания, который совершает искусство на пути своего освобождения, есть провозглашение своей полной
свободы и независимости от каких бы то ни было извне навязанных задач или норм, как бы они ни были сами по себе почтенны.
Актом божественного смирения — любви к твари неколебимо утверждается сфера ее
свободы и мощи.
Перво-жизнь есть творческий
акт,
свобода, носительницей перво-жизни является личность, субъект, дух, а не «природа», не объект.
Я хотел нового мира, но обосновывал его не на необходимом социальном процессе, диалектически проходящем через момент революции, а на
свободе и творческом
акте человека.
Русская революция стояла под знаком рока, как и гитлеровская революция в Германии, она не была делом
свободы и сознательных
актов человека.
Творческий
акт для меня всегда был трансцендированием, выходом за границу имманентной действительности, прорывом
свободы через необходимость.
Дух же для меня есть
свобода, творческий
акт, личность, общение любви.
Это и есть тот элемент
свободы, который привходит во всякий подлинный творческий
акт.
Я признавал, что творческие дары даны человеку Богом, но в творческие
акты человека привходит элемент
свободы, не детерминированный ни миром, ни Богом.
Бог присутствует не в имени Божьем, не в магическом действии, не в силе этого мира, а во всяческой правде, в истине, красоте, любви,
свободе, героическом
акте.
Весь опыт новой философии громко свидетельствует о том, что проблемы реальности,
свободы и личности могут быть истинно поставлены и истинно решены лишь для посвященных в тайны христианства, лишь в
акте веры, в котором дается не призрачная, а подлинная реальность и конкретный гнозис.
Свобода должна быть возвращена человечеству и миру
актом божественной благодати, вмешательством самого Бога в судьбы мировой истории.
Всякий
акт знания, начиная с элементарного восприятия и кончая самыми сложными его плодами, заключает в себе принудительность, обязательность, невозможность уклониться, исключает
свободу выбора.
Чистота нравственного
акта предполагает совершенную
свободу человека от внешнего принуждения и насилия.
Сама церковь тут может быть понята двояко — с одной стороны, она есть духовная соборность, с которой я соединяюсь в
свободе и с которой предстою перед Богом, с другой стороны, она есть социально организованная историческая группировка, способная внешне насиловать мою совесть и лишать мои нравственные
акты характера чистоты,
свободы и первородности, т. е. быть «общественным мнением».
Свобода человека еще не развернулась, не испытала себя и не участвовала в творческом
акте.
Тогда Бог совершает второй
акт, нисходит в ничто, в бездну
свободы, переродившейся во зло, являет себя не в силе, а в жертве.
Отнимите от человека всякую личную власть над вещным, материальным миром, всякую личную
свободу в хозяйственных
актах, и вы сделаете человека рабом общества и государства, которые отнимут от него и право
свободы мысли, совести и слова, право
свободы передвижения, самое право на жизнь.
Творческий замысел, творческий
акт предполагает
свободу и из
свободы возникает.
Творчество человека предполагает три элемента — элемент
свободы, благодаря которой только и возможно творчество нового и небывшего, элемент дара и связанного с ним назначения и элемент сотворенного уже мира, в котором и совершается творческий
акт и в котором он берет себе материалы.
Меоническая
свобода, которая была в человеке от ничто, от небытия, была до времени закрыта в первоначальном
акте миротворения, но не могла быть уничтожена.
Всякое искусство подчинено закону, и в нем действует благодать и
свобода, как в первичном творческом
акте.
И творческий
акт можно описывать то по преимуществу в терминах
свободы, то по преимуществу в терминах благодати, благодатной одержимости и вдохновения.
Это что-то не есть что-то, а ничто, есть
свобода, без которой нет творческого
акта.
Этот элемент
свободы, уходящий в добытийственную бездну, есть в каждом творческом
акте человека, в творческом замысле и в творческом взлете.
Творческий
акт есть выход из времени, он совершается в царстве
свободы, а не в царстве необходимости.
Но в
акте миротворения не может быть предотвращена возможность зла, заключенная в меонической
свободе.
Истинная жизнь есть творчество, а не развитие, есть
свобода творческих
актов, т. е. творческий огонь, а не необходимость и тяжесть охлаждающегося разворачивания и усовершенствования.
Буржуа есть вполне социализированное существо, подчиненное das Man, лишенное оригинальности и
свободы суждений и
актов.
Творческий
акт есть также взаимодействие благодати и
свободы, идущих от Бога к человеку и от человека к Богу.
Осуществление справедливости предполагает и принудительные социальные
акты, но братская общность людей, коммюнотарность создается из
свободы, из глубинных молекулярных процессов.
Человек не может индивидуальным
актом разрушить мир объективации, он может только достигать внутренней
свободы от этого мира.
Бог также не есть бытие, а есть дух,
свобода,
акт.
Господин и раб будут делать нечеловеческие усилия помешать концу объективации, «концу мира», наступлению царства Божьего — царства
свободы и свободных, они будут создавать все новые формы господства и рабства, будут совершать новые переодевания, все новые формы объективации, в которых творческие
акты человека будут претерпевать великие неудачи, будут продолжаться преступления истории.
Личность не есть бытие и часть бытия, личность есть дух, есть
свобода, есть
акт.
О духе нельзя мыслить интеллектуально, как об объекте, дух есть субъект и субъективность, есть
свобода и творческий
акт.
Мыслить дух как бытие — значит мыслить его натуралистически, как природу, как объект, но дух не есть объект, не есть природа, не есть бытие, дух есть субъект, есть
акт, есть
свобода.
Призвав Бога в помощь, размыслив зрело о предмете, столь близком к нашему сердцу и столь важном для государства, и находя, что существующие постановления о порядке наследования престола, у имеющих на него право, не отъемлют
свободы отрешить от сего права в таких обстоятельствах, когда за сим не предстоит никакого затруднения в дальнейшем наследовании престола, — с согласия августейшей родительницы нашей, по дошедшему до нас наследственно верховному праву главы императорской фамилии, и по врученной нам от Бога самодержавной власти, мы определили: во-первых — свободному отречению первого брата нашего, цесаревича и великого князя Константина Павловича от права на всероссийский престол быть твердым и неизменным;
акт же сего отречения, ради достоверной известности, хранить в московском Большой Успенском соборе и в трех высших правительственных местах Империи нашей: в святейшем синоде, государственном совете и правительствующем сенате; во-вторых — вследствие того, на точном основании
акта о наследовании Престола, наследником нашим быть второму брату нашему, великому князю Николаю Павловичу.
А творческий
акт всегда предполагает самобытность, самостоятельность и
свободу личности, которой не знает пантеистическое сознание [Кн. Е. Трубецкой в «Миросозерцании В. С. Соловьева» в самой крайней форме отстаивает
свободу Бога от мира и мира от Бога.
Наступают времена в жизни человечества, когда оно должно помочь само себе, сознав, что отсутствие трансцендентной помощи не есть беспомощность, ибо бесконечную имманентную помощь найдет человек в себе самом, если дерзнет раскрыть в себе творческим
актом все силы Бога и мира, мира подлинного в
свободе от «мира» призрачного.
Тайна
свободы — бездонна и неизъяснима [Хорошо говорит Бергсон: «
Свободой называется отношение конкретного я к совершаемому этим я
акту.
Актом своей всемогущей и всеведущей воли захотел Творец ограничить свое предвидение того, что раскроет творческая
свобода человека, ибо в этом предвидении было бы уже насилие и ограничение
свободы человека в творчестве.
Бог сотворил столь головокружительно высокий образ и подобие Свое, что в самом
акте Божьего творчества оправдано уже безмерное дерзновение творческого
акта человека, его творческая
свобода.
Акт творческой
свободы прорывает детерминированную цепь мировой энергии.
Вульгарна та
свобода любви, которая прежде всего хочет удовлетворения ветхого пола, которая более всего заинтересована в сексуальном
акте.